Может ли запрет на ядерное оружие ускорить его уничтожение?

Несмотря на возражения большинства ядерных держав, комитет ООН по разоружению и безопасности с огромным перевесом голосов одобрил в октябре резолюцию, санкционирующую переговоры по договору, запрещающему ядерное оружие. Полное запрещение ядерного оружия явится резкой противоположностью Договору о нераспространении ядерного оружия, который позволяет пяти государствам сохранять ядерное оружие на протяжении неопределенного периода времени, - в то время как они «добросовестно проводят переговоры... по договору об общем и полном разоружении под строгим и эффективным международным контролем». Генеральная Ассамблея ООН может одобрить резолюцию уже в этом месяце, начав в 2017 году серию конференций по договору о запрете ядерного оружия. Предположив, что конференции и в самом деле будут проведены, попытаемся ответить на вопрос, что будет включать в себя последующий за ними договор, - и будет ли он успешным в деле ускорения процесса разоружения? 

Round 1

Чтобы запретить ядерное оружие, нужно сорвать с него маску привлекательности

Золотой век сдерживания подошел к своему концу. Ядерное оружие, которое когда-то было чрезвычайно популярно на мировой арене, к настоящему моменту уже давно вышло из света юпитеров.  

Конечно же, некоторые политики все еще приписывают ядерному оружию тот престиж, который оно получило во время холодной войны, потому что оно обладает непревзойденной разрушительной силой и предлагает ядерным державам определенные рычаги воздействия на международной арене. Но ситуация холодной войны, в которой ядерное оружие, находящееся в руках двух супердержав, играло решающую роль для поддержания стратегической стабильности, уже не существует. И, скорее всего, такое положение вещей не изменится и в будущем, – несмотря на определенные параллели между советско-американскими отношениями времен холодной войны и современными отношениями между Россией и США. В то же самое время становится до боли ясно, что средства ядерного сдерживания оказываются бесполезными против апокалиптических террористических организаций, мотивированных религиозным экстремизмом. Если какая-либо из подобных групп приобретет и применит ядерное оружие, то «обратного адреса», по которому нужно будет направить удара возмездия, нельзя будет найти. Тем более, что апокалиптические террористы, скорее всего, совершенно не боятся физического уничтожения.

Сейчас, когда золотой век средств сдерживания достиг своего финиша, запрет ядерного оружия стал возможен, – по крайней мере в той степени, в которой ценности, которые политики приписывают им, могут быть подвергнуты сомнению. Сейчас пришло время сорвать маску привлекательности, которая в течение всей холодной войны скрывала безобразную личину ядерного оружия. Пришло время миру начать относится к ядерным вооружениям так же, как к химическому и биологическому оружию, – другим видам оружия массового поражения, – то есть попросту как к средствам масштабного убийства, не заслуживающим уважения. Настало время запретить ядерное оружие, – так же, как было запрещено биологическое и химическое оружие посредством Конвенции по биологическому и токсическому оружию и Конвенции по химическому оружию.

Почему именно сейчас. В исторической перспективе оружие изобреталось по разным причинам, но в основном для убийства врага. Если оружие существует, рано или поздно оно будет использовано, – особенно если факторы, которые могли бы снизить возможность его использования, такие как мирные договоры, стабильная политическая обстановка, рациональность правительств и возможности сдерживания, – ослабли или исчезли.

Можем ли мы рассчитывать, что в современном мире и в ближайшем будущем будет существовать рациональное политическое руководство, которое сможет поддерживать стабильную международную среду, исключающую использование ядерного оружия? Сложно дать положительный ответ на этот вопрос. Единственным надежным способом предотвратить ядерную катастрофу было бы запретить производство этого оружия и уничтожить его полностью и бесповоротно. Фактически, принимая во внимание растущие возможности многих государств и образований, не являющихся государствами, создавать ядерные бомбы, будь то кустарные или усовершенствованные, если не уничтожить ядерное оружие уже в ближайшем будущем, мир превратится в значительно менее безопасное место. Существующая на данный момент структура разоружения и нераспространения ядерного оружия все еще не привела к разоружению и кажется, что в обозримом будущем так и не сможет достигнуть этой цели. Вот почему так необходим договор о запрещении ядерного оружия.

Что включить. Поэтому возникает следующий вопрос: что должен включать в себя договор о запрещении ядреного оружия? Прежде всего, он должен обеспечивать для государств, подписавших его, все права по мирному использованию ядерной энергии, которыми пользуются неядерные государства согласно Договору о нераспространении ядерного оружия. То есть в новый договор необходимо включить основную выгоду, которая привлекла многие государства к Договору о нераспространении, – отказ от создания ядерного оружия в обмен на помощь в мирном применении атомной энергии. Международное агентство по атомной энергетике (МАГАТЭ) должно продолжать оказывать помощь государствам в их стремлении использовать атомную энергию.

Во-вторых, договор о запрещении ядерного оружия должен установить эффективный механизм верификации, – но, пожалуй, не в рамках МАГАТЭ, как это существует сегодня. Принимая во внимание тот факт, что для успеха договора о запрещении ядерного оружия к нему должны присоединиться страны, владеющие ядерным оружием, над механизмами верификации исполнения договора не могут доминировать ядерные державы, – так, как они влияют на агентство сейчас. Более рабочий шаблон такой работы может быть предложен в рамках Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). До сих пор ОЗХО удавалось проводить работу по ликвидации химического оружия честным, своевременным и эффективным образом.

В-третьих, договор о запрещении ядерного оружия превратит весь мир в свободную от ядерного оружия зону после того, как станет всеобщим. Условия, по которым функционируют уже существующие зоны, должны, таким образом, стать источником вдохновения для авторов договора, особенно в части прав и ответственности.

Причины для оптимизма. Шансы того, что договор о запрещении ядерного оружия сможет достичь разоружения, будут не хуже тех, которые имеет Договор о нераспространении ядерного оружия, – а может быть, даже выше. Одной из предпосылок в пользу договора о запрещении является то, что нет стран, которые могли бы ощущать исходящую от него опасность для себя. Сегодня безъядерные государства не ощущают в своем отношении никаких опасностей, исходящих от Договора о нераспространении, – а если договор о запрещении ядерного оружия явится еще более унифицированным, каждое государство станет безъядерным. И ни одно государство не будет уже иметь возможности угрожать своим соседям использованием ядерного оружия.

Еще одной причиной, способствующей договору о запрещении ядерного оружия, может явиться то, что движение к этому договору может строиться на условиях уже существующего режима разоружения, в котором участвуют все страны, кроме четырех, – Израиля, Индии, Пакистана и Северной Кореи. Из этих четырех только Индия и Пакистан воздержались в октябре от голосования по договору о запрещении ядерного оружия. То, что они воздержались, может рассматриваться как положительный сигнал касательно перспектив договора о запрещении ядерного оружия и достижения полного разоружения. В то же самое время Китай также воздержался. Это может быть интерпретировано как знак того, что Пекин не боится мира без ядерного оружия даже несмотря на то, что у него есть привилегия официально владеть ядерными арсеналами.

Еще один интересный случай воздержания от голосования можно увидеть в ситуации с Нидерландами, страной-членом НАТО, – при том, что все другие члены этой организации проголосовали против резолюции. Нидерланды также являются одной из пяти европейский стран, которые, в рамках соглашения НАТО о распределении ответственности, разместили на своей территории тактическое ядерное оружие, принадлежащее США. Возможно, воздержание Нидерландов доказывает появление трещины в доспехах, которыми США и некоторые другие ядерные державы надеются защитить свои ядерные арсеналы против инициатив по запрещению ядерного оружия.

Достаточно ли будет лишь договора о запрещении ядерного оружия для ликвидации этих вооружений? Принимая во внимание тот факт, что инициатива по договору о запрещении не поддерживается странами, которые владеют большей частью мировых ядерных боеголовок, можно было бы утверждать, что договор окажется безуспешным. Но такое видение не более, чем близоруко. Сам по себе запрет может и не положить конец господству ядерного оружия, даже и не в ближайшей перспективе, но он может создать всемирное клеймо позора вокруг ядерного оружия, – ознаменовывая тем самым начало его конца. Не будет удивительным, в таком случае, если через несколько десятилетий договор о запрещении ядерного оружия будет рассматриваться как фундамент, на котором выстроился мир, свободный от ядерного оружия.

 

Украинская оценка договора о запрещении ядерного оружия

Когда в октябре Первый комитет ООН проголосовал за создание серии конференций по обсуждению договора о запрещении  ядерного оружия, предполагалось, что такая страна как Украина проголосует «за». В конце концов, по завершении холодной войны Украина унаследовала от Советского Союза третий в мире по размерам ядерный арсенал, – но Киев отказался от него. Украина также присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве неядерного государства и остается участником договора с отличной репутацией. Более того, на востоке Украине угрожает одна из двух крупнейших в мире ядерных держав, – при этом Украина не обеспечена ядерным щитом ни единой другой ядерной державы. Соответственно, можно было  ожидать, что Украина проголосовала за запрещение ядерного оружия, так ведь?

Оказалось, что это не так. Более 100 стран проголосовали за договор. Тридцать восемь проголосовали против, – в основном это ядерные державы, плюс страны ЕС и НАТО, связанные с США. Шестнадцать воздержались. Украина в то же самое время не голосовала, – что можно считать мягкой формой воздержания.

Отказалась ли Украина от разоружения? Имеет ли Киев планы обрести собственные средства ядерного сдерживания? Потеряла ли Украина веру в международные соглашения?

В 1994 году, когда Украина отказалась от ядерного оружия, Россия, США и другие государства подписали Будапештский меморандум, – соглашение, призванное защитить Украину от ядерной агрессии (что часто акцентируется Россией), а также стать гарантией ее территориальной целостности (что Россией игнорируется). Со времени событий 2014 года, когда Россия аннексировала Крым и началась война на Донбассе в Восточной Украине, оказалось, что Будапештский меморандум не имеет никакой силы. Эти события явились водоразделом того, как Украина относится к значению международных соглашений.

До 2014 года Украина верила, что Будапештский меморандум является веской гарантией ее безопасности. Военная доктрина государства от 2012 года утверждала, что сдерживание агрессора предполагает обращение Украины в Совет Безопасности ООН «… к …влиятельным государствам-гарантам безопасности Украины в соответствии с Будапештским меморандумом…». Однако уже  в 2015 году обращение президента Украины  к Парламенту зазвучало совершенно по-другому: в его речи упоминалось, что опыт Украины «доказал, что отказ от статуса ядерной державы согласно международному соглашению… в реальности не несет никаких гарантий безопасности». Фактически, страна, которая напала на Украину в 2014 году, была среди гарантов, обязанных обеспечивать безопасность Киева по Будапештскому меморандуму; более того, Россия бравировала ядерной угрозой в адрес других стран, дабы Украине не была предоставлена военная помощь.

Итак, утратила ли Украина веру в возможность безъядерного существования взамен чего пришла вера  в силу ядерного сдерживания? Некоторые свидетельства говорят в пользу именно этого. В 2014 году в украинский Парламент был подан законопроект о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия; еще один законопроект позволил бы Украине разрабатывать собственное ядерное оружие. Также опрос общественного мнения 2014 года показал, что 49 процентов респондентов верят в то, что Украине необходимо восстановить  статус ядерной державы.

Несмотря на это, среди украинских экспертов существует мало опасений насчет того, что Украина станет ядерной державой. Отчасти  потому, что даже среди представителей широкой общественности, которые полагают, что Киеву следует разрабатывать собственное ядерное оружие, лишь небольшая часть верит в реалистичность данного шага. Тем не менее, сегодня в Украине наблюдается определенная доля скептицизма относительно разоружения  к примеру, это заметно по  росту стремления  вступить в НАТО, – количество украинцев, поддерживающих НАТО, в 2016 году увеличилось до 78% , с 15% тремя годами ранее. Вера украинцев в убедительность расширенного сдерживания НАТО представляется достаточно высокой.  Украина, конечно же, не является членом НАТО и не может пользоваться преимуществами, предоставляемыми Статьёй 5 Устава этой организации относительно коллективной обороны (хотя правительство официально заявило о вступлении в НАТО как о своей политической цели).

То, что Киев воздержался от голосования по договору о запрещении ядерного оружия, может быть охарактеризовано как выражение солидарности с ядерным зонтиком США, солидарности, которую также продемонстрировало большинство членов НАТО. Для Украины американское расширенное сдерживание представляет собой еще не разбитую иллюзию, в отличие от Будапештского меморандума. Воздержавшись, Украина также могла иметь в виду напоминание миру о том, что расширенное сдерживание работает как один из стимулов к нераспространению ядерного оружия. Естественно, такое понимание исходит из  парадигмы неореализма, что, возможно,  достойно сожаления, однако события 2014 года подтвердили невозможность оставаться вне подобной картины мира когда твой сосед её активно практикует.  

Пусть Украина воздержалась от голосования по договору о запрещении ядерного оружия, но одной из ее политических целей является проект международного договора, гарантирующего, что ядерные державы не будут использовать ядерное оружие против неядерных государств. Такие гарантии должны предоставляться в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия, – механизма, который продолжает доказывать свою относительную эффективность с 1968 года. Этот договор несовершенен, но, в общем, он поддерживает ценности и интересы стран-членов в том, что касается ядерной энергетики, международной безопасности и средств расширенного сдерживания. Можно ли его усовершенствовать? Да, и, вероятно, это именно та причина, по которой Украина стремится создать договор о гарантиях безопасности в рамках структуры Договора о нераспространении ядерного оружия.

С другой стороны, договор о запрещении ядерного оружия, скорее всего, будет существовать вне структуры Договора о нераспространении ядерного оружия. Когда 38 стран голосуют против предлагаемого договора, становится ясным, что мир все еще не готов к полному запрету ядерного оружия. Даже принимая во внимание тот факт, что все страны могли бы поддержать стремление избежать разрушительной мировой войны, два противоположных лагеря рассматривают борьбу за мир во всем мире с двух различных углов зрения. 

Несмотря на недостатки Договора о нераспространении ядерного оружия, он принимает во внимание обе точки зрения; предлагаемый же договор о запрещении не смог бы сделать то же самое. Некоторые государства запретят ядерное оружие, другие – нет. Договор может иметь некоторое сходство с Пактом Бриана-Келлога, – соглашения от 1928 года по запрещению войн, – с которым все согласились, но который никто не воспринял серьезно. Но опять же, новый договор может оказаться реально действующим и постепенно дисквалифицировать полномочия Договора о нераспространении ядерного оружия. Что если новый договор окажется более моральным и менее неравноправным, нежели Договор о нераспространении, сможет ли последний принять такой вызов или же постепенно обесценится? Если он утратит силу, каков будет ответ стран, которые считают ядерное оружие символом национальной гордости, величия и суверенитета? Как ответят на это страны, боящиеся атаки более сильных соседей? Не создаст ли новый договор по-настоящему кошмарную «ловушку Гоббса» (при которой страх заставляет страны наносить упреждающие удары), где все воюют против всех, используя все возможное оружие? Что произойдет, если  от старых правил откажутся, но новые правила не будут приняты несколькими десятками государств?

Если новый договор будет не в состоянии уничтожить ядерное оружие и ослабит Договор о нераспространении ядерного оружия, не заменив его, всемирный мировой порядок может оказаться чреват мрачными перспективами.

 

Договор о запрещении ядерного оружия: промежуточный, но политически значимый шаг

Пришло время сделать еще один шаг на пути ко всемирной ликвидации ядерного оружия, – договору о запрещении ядерного оружия.

Первым шагом по созданию и сохранению мира без ядерного оружия явился Договор о нераспространении ядерного оружия, который вступил в силу в 1970 году. Третьим шагом в этом направлении может стать конвенция по ядерному оружию, устанавливающая сроки, технические решения и механизмы верификации, требующиеся для уничтожения ядерного оружия.

Таким образом мы получаем представление о том, что включает в себя второй из этих трех шагов, – договор о запрещении ядерного оружия, – и почему он так необходим. Но почему лучшее время для него именно сейчас?

Отчасти это происходит потому, что многие неядерные государства начинают терять терпение в связи с медлительностью процесса разоружения. Но националистический поворот глобальной политики, происходящий сейчас, – что отражается в выборе Великобритании выйти из Европейского Союза и избрании Дональда Трампа президентом США, – сделал инициативу запрета ядерного оружия еще более безотлагательной. Сегодня то ядерное табу, которое возникло в связи с использованием ядерных бомб против Японии в 1945 году, оказывается под угрозой.

Ядерное табу предотвращало использование ядерного оружия; неиспользование в свою очередь усиливало это табу. Фактически критерии, подобные этому табу, развиваются со временем и становятся действием, питаемым представлениями о том, что является целесообразным, верным, морально допустимым и разумным, и которое может выполняться или нет. Каждый раз ядерное оружие может быть предположительно использовано в конфликте, но из-за того, что применение его считается неприемлемым ответом на возникшую ситуацию и идет вразрез с ценностями общества (внутри отдельной страны или на всемирном уровне), табу только укрепляется. В сегодняшней националистической среде неосторожные заявления могут возродить идею о том, что ядерное оружие может быть применимо. 

Договор о запрещении ядерного оружия может поднять ядерное табу на уровень абсолюта, – использование ядерных вооружений должно стать немыслимым. Запрет должен закрыть серую зону в законодательстве, созданную Международным Судом в 1996 году, когда он вынес решение о легальности использования ядерного оружия. Суд определил, что он не «может принять окончательное решение о том, будет ли угроза применения или непосредственное применение ядерного оружия законным или незаконным в чрезвычайных обстоятельствах самозащиты, когда речь идет о выживании государства». Запрет должен ясно давать понять, что не может быть никакой гипотетической ситуации, оправдывающей использование ядерного оружия или угрозы такого использования. Сам по себе запрет – это инструмент достижения конечной цели, в которой неприменение ядерного оружия станет тем, что в юридических терминах называется «juscogens»(общее международное право), – безоговорочное правило или обязательный закон, который попросту принимается и от которого нельзя отступить, – никому и никогда.

Но рассмотрение особенностей человеческого поведения (таких, как использование ядерного оружия) через призму «juscogens»требует политической работы. Ядерное табу, будучи идеей категорической, должно приниматься и признаваться в качестве императива всем международным сообществом. Договор о запрещении ядерного оружия, таким образом, является инструментом, способным нарушить удобство тех, кто все еще верит в то, что логика сдерживания (или гарантированного взаимного уничтожения) обеспечивает разумное основание для наличия ядерного оружия с точки зрения безопасности. Заменяя собой логику сдерживания, запрет на ядерное оружие обеспечивает понимание того, что безопасность зиждется на логике взаимогарантированного воздержания от использования ядерной опции.

Мерзкие создания. Конференция по договору о запрещении ядерного оружия неминуема ввиду той общей политической работы, которую уже провели государства и образования, не являющиеся государствами; эта политическая работа известна как гуманитарная инициатива. Эта инициатива сдвинула фокус запрета на ядерное оружие с субъектов на технологии. Договор о нераспространении ядерного оружия, несмотря на свой оглушительный успех в деле сдерживания ядерных вооружений, сосредотачивался на действующих лицах, – обладающих и не обладающих ядерным оружием. Согласно этому договору, все государства обязаны обсуждать общее и полное разоружение в духе доброй воли, но для такого обсуждения не были заданы никакие временные рамки. Эта юридическая лакуна была лицемерно использована в качестве средства, способствующего сохранению ядерного оружия в «правильных» руках и предотвращению его попадания в руки «неправильные». Договор о запрещении ядерного оружия мог бы, с другой стороны, поставить все ядерное оружие в позицию негуманного инструмента. Даже находясь в так называемых «правильных» руках, оно все равно было бы незаконным.

Договор о запрещении ядерного оружия может функционировать как нормативная планка для клеймления позором тех стран, которые сохраняют ядерное оружие, – даже если они не подпишут договор о запрете ядерного оружия. С точки зрения общественного мнения, государства, которые обладают ядерным оружием, должны рассматриваться (а их сторонники должны чувствовать себя) как Голлум, мерзкое существо из книги Дж.Р.Р. Толкиена «Властелин колец», который говорил: «Мы хотим его, нам оно надо. Нужно завладеть этой драгоценностью». Запрет станет важным юридическим инструментом, это верно; но даже более того, он явится политическим инструментом, используя который, активисты, – будь то страны, индивидуумы или социальные общества, – смогут осуществлять дальнейшую политическую работу для создания такого способа мышления, при котором ядерное оружие будет рассматриваться как аморальное и нерациональное.

Создавая реальность. Таким образом, что же должен включать в себя запрет на ядерное оружие? Один из ключей к пониманию этого лежит в опыте моей собственной страны, Южной Африки, которая когда-то обладала ядерным оружием, но отказалась от него. Южная Африка взяла новую моральную высоту, когда объявила себя безъядерной зоной в 1990 году, и любое другое ядерное государство, которое станет безъядерным, поднимется на такую же высоту. Отказ от ядерного оружия является достижением, достойным ликования на уровне международного сообщества, и договор о запрещении ядерного оружия должен быть написан воодушевляющим языком, способным сделать денуклеаризацию привлекательной.

Кроме этого, договор о запрещении ядерного оружия может в своей вводной части включать такую формулировку: государства-члены «стремятся видеть ядерные державы в авангарде движения за создание и поддержание мира без ядерного оружия путем инициации переговоров по конвенции о запрещении ядерного оружия». Дальнейшая декларативная часть может утверждать «особую роль постоянных членов Совета Безопасности ООН как организации, особым образом ответственной за международные мир и безопасность, в руководстве процессом ликвидации ядерного оружия на собственном примере».

Договор не должен быть обременен большим количеством деталей. Также не стоит в данный момент множить новые организации, – это должно стать прерогативой конвенции. Большая часть работы по верификации, связанной с запретом на ядерное оружие, может быть выполнена в рамках существующих структур, таких как Международное агентство по ядерной энергетике.

В качестве промежуточной ступени, ведущей к созданию конвенции по ядерному оружию, сам по себе запрет на ядерное оружие должен стать простым, но важным шагом. Он может ускорить разоружение. Но он не может являться прямым инструментом принуждения ядерных держав к разоружению. Напротив, он является элементом длительного проекта по созданию мира, в которой нет места ядерному оружию, и в которой сами ядерные державы будут рассматривать реальность именно в таком свете.

Round 2

Действительность: человечество не сможет вечно сдерживаться от применения ядерного оружия

Читатель «Бюллетеня ученых-ядерщиков» по имени Райан Альт утверждает в комментариях к этому круглому столу следующее: «очень трудно представить себе, что договор [о запрещении ядерного оружия] является чем бы то ни было, кроме мечтаний, выдающих желаемого за действительное». Другой читатель, Кит Б. Розенберг, написал, что «никогда не следует создавать договор, который не будет соблюдаться», – то есть, по существу, что договор о запрещении ядерного оружия слишком идеалистичен, чтобы быть реально осуществимым. 

Я же утверждаю прямо противоположное, – что реалистичная оценка ядерного оружия и его опасностей требует проведения переговоров по договору о запрещении ядерного оружия. И что идеализм – это верить, что человечеству, бесконечно владеющему ядерным оружием, бесконечно же будет удаваться избегать ядерной войны.

Этот момент подводит нас к концепции сдерживания, которую обсуждали мои коллеги по круглому столу Жульен Преториус и Полина Синовец. Лично моя точка зрения в том, что холодная война, пожалуй, явилась золотым веком сдерживания, – и сейчас этот век завершился. Холодная война велась вокруг двух супердержав, каждая из которых владела десятками тысяч ядерных боеголовок, готовых к использованию в любое время. Это оружие могло быть доставлено с применением платформ воздушного, наземного и морского базирования. Обе стороны были уверены, что другая сторона способна на ответный удар; эта уверенность и удерживала их от нанесения первого удара.

Но с тех пор мир значительно усложнился. Он уже не организован в стабильные блоки вокруг двух супердержав, – более того, власть стала более размытой, а ядерное оружие более распространенным. В вооруженной ядерным оружием Южной Азии вызывает крайние опасения нестабильность отношений между Индией и Пакистаном. А в Серверной Корее угрожающе нестабильным порой кажется ее руководитель Ким Чен Ын.

Есть мнение, что профили лидеров США и России не лучше. То, что Дональд Трамп будет контролировать ядерный арсенал США, волновало квалифицированных обозревателей уже с тех самых пор, как он стал серьезным кандидатом на президентское кресло. Владимир Путин ведет себя со все более усиливающейся агрессией, буквально вынуждая Запад проявить решительное сопротивление такому поведению.

Те, что мыслит реалистично, обычно представляют себе людей, ответственных за ядерное оружие, как рациональных игроков, способных точно анализировать затраты и выгоды, а также разумно реагировать на факт того, что потенциальные неприятели тоже владеют ядерным оружием. Некоторые ученые-реалисты утверждают, что мир укрепит свою стратегическую стабильность, если больше государств станет обладать ядерным оружием. Но даже реалисты должны осознавать, что большинству руководителей государств, контролирующих ядерное оружие, нельзя оказать безусловного кредита доверия на рациональное поведение.

Одним из качеств ядерного оружия, отличающих его от всех других видов вооружений, является то, что разрушения, нанесенные им, являются необратимыми. После ядерной войны ни одна программа восстановления не сможет искоренить ядерную зиму. Никакие человеческие усилия не смогут устранить из окружающей среды огромное количество токсичной радиации. Нереалистично ли в таком случае беспокойство о сегодняшних руководителях основных ядерных держав? Даже реалистам приходится признавать, что такое беспокойство абсолютно реально.

В связи с этим возникает следующий вопрос: реалистично ли пассивно ожидать разоружения, в то время как полномочия на запуск ракет, вооруженных ядерными боеголовками, сосредоточены в руках глав государств, чья рациональность находится под вопросом? Реалистично ли стремиться к разоружению, а также к договору о запрещении ядерного оружия, чтобы ни один иррациональный лидер не смог начать ядерную войну?

И еще одно, – не забывайте, что, как только лидер вашей страны нажмет ту самую кнопку, будет слишком поздно говорить «Ой!».

 

Контроль за вооружениями реален; общее же разоружение, пожалуй, еще нет

Доктор Панглосс, известный персонаж книги Вольтера, жил, веря в то, что «все  к лучшему в этом лучшем из миров». Похоже, что настроения Панглосса передались моей коллеге  по круглому столу Жульен Преториус, когда она  узрела в  Договоре о нераспространении ядерного оружия недвусмысленный призыв к разоружению.

Формулировки, посвящённые разоружению в этом договоре, далеки от однозначности. Договор требует от подписавших его вести переговоры о разоружении «в духе доброй воли», – однако если добрая воля отсутствует, – что будет означать такая формулировка? Фактически, если бы все стороны договора проявляли добрую волю в течение многих лет, сегодня не было бы необходимости вести переговоры о запрещении ядерного оружия. Общее ядерное разоружение уже давно было бы достигнуто.

Государство г-жи Преториус Южная Африка достойна восхищения за уничтожение своих арсеналов ядерного оружия. Но некоторые другие страны, цитируя российского политолога Сергея Караганова, полагают, что ядерное оружие было «ниспослано Богом для спасения человечества». Русская православная церковь регулярно благословляет ядерное оружие. Причём,по мнению России, призывы к общему ядерному разоружению не более, чем чистой воды лицемерие. Глобальное ядерное разоружение дает преимущество лишь тем странам, которые обладают превосходством в обычных вооружениях.  

Г-жа Преториус утверждает, что ядерное сдерживание не работает, – но  с российской точки зрения оно эффективно. Если бы сдерживание не действовало, то почему же НАТО так осторожно отвечает на российское бравирование ядерной угрозой последние пару лет? И почему в таком случае Москва продолжает с придерживаться «красных линий», установленных НАТО? Естественно, можно утверждать, что баланс обычных вооружений обеспечивает сдерживание между двумя сторонами. Однако история показывает, что надежность обычных средств сдерживания сомнительна, – в то время как нет прямых доказательств того, что ядерное сдерживание не работает.

У ядерного оружия пугающая репутация, – однако именно обычные вооружения забрали наибольшее количество жизней за всю  историю ведения войн. Вскоре после того, как люди создали ядерное оружие, они осознали, что стоят на краю самоуничтожения, и с тех пор у нас получалось избегать использования этого оружия. Можно даже утверждать, что ядерное оружие является не инструментом войны, но, скорее, орудием диалога. Быть может, именно поэтому Россия придает ядерному оружию такое важное значение.

Я говорю это лишь для того, чтобы подчеркнуть, что прогресс в деле ядерного разоружения будет возможен лишь тогда, когда все участники признают право на существование позиций других сторон и их точек зрения. Разоружение Южной Африки заслуживает похвалы, однако другие страны живут в иных условиях и, соответственно, обладают иным восприятием мира. Естественно, следует поощрять разоружение России, но с точки зрения самой России попытки достичь полного запрещения ядерного оружия являются нечестной игрой, направленной на подрыв суверенитета государства. Более прагматичной целью может быть включение России в дальнейший процесс сокращения ядерного оружия и контроля над вооружениями.

Если какая-либо концепция доказала в прошлом свою состоятельность, – так, как это случилось с ядерным сдерживанием, – следует быть очень внимательным прежде, чем отказываться от нее. Попытки доказать неэффективность сдерживания могут, вместо признания сдерживания непригодным инструментом, дисквалифицировать сами эти доказательства.

 

Независимо от успешности договора о запрещении ядерного оружия он не подорвет договор о нераспространении

Несмотря на то, что предположила моя коллега по круглому столу Полина Синовец, договор, запрещающий ядерное оружие, не подорвет Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Напротив, в краткосрочной перспективе договор о запрещении ядерного оружия поможет ДНЯО выжить. В долгосрочной же перспективе он поспособствует воплощению идей ДНЯО, касающихся ядерного разоружения. Договор о запрещении ядерного оружия не только не повредит ДНЯО, но будет основан на этом более раннем договоре. Сам ДНЯО совершенно однозначно выступает за общее ядерное разоружение, а также недвусмысленно предполагает, что для достижения этой цели необходимо обсуждение нового договора.

Само собой разумеется, что те, кто ратифицировал ДНЯО, ожидали, что ядерное оружие будет сохранено на неоговоренный промежуток времени. Но сейчас, почти 50 лет спустя, уже давно пришло время выполнить обязательства по разоружению, заявленные в Статье VI договора. В 1995 году, когда ДНЯО был продлен на неопределенное время, было еще раз подтверждено обязательство всех членов этого договора о необходимости проведения переговоров по новому соглашению об общем и полном разоружении. Естественно, моя страна, Южная Африка, не пролоббировала бы это продление, если бы ядерные державы не обеспечили гарантии того, что они будут «решительно» вести переговоры о всемирном разоружении. То же самое можно сказать и о 122 других государствах, которые вместе с ЮАР проголосовали в октябре в ООН за переговоры по соглашению о запрещении ядерного оружия.

Если бы в 1995 году ДНЯО не был бы продлен, скорее всего начались бы переговоры по какому-либо альтернативному соглашению, устанавливающему дату выполнения общего и полного разоружения. Цитируя г-жу Синовец, это было бы необходимо во избежание «по-настоящему кошмарной «ловушки Гоббса», … где все воюют против всех». Время, прошедшее с 1995 года, таким образом являлось сроком отсрочки для ядерных держав и для тех, кто думает, что расширенное сдерживание функционально. Я же не думаю, что оно работоспособно. Оно просто дает отсрочку решениям конфликтов. Более того, возникает вопрос, что будет, если государство, под чьим ядерным зонтиком вы ищите защиты, внезапно станет лучшим другом вашего врага? Судя по всему, это уместный вопрос для Украины г-жи Синовец, где растет поддержка НАТО. 

Истинной угрозой для ДНЯО является отнюдь не договор о запрещении ядерного оружия. Настоящей опасностью является то, что ядерные державы и страны, с которыми они связаны посредством общих договоренностей по безопасности, не будут добросовестно проводить политику разоружения. Со временем это может привести к выходу стран из договора. В сегодняшнее неопределенноедля мировой политики время подобные разрушительные действия могут лишь усилится, – если только все стороны не смогут успешной выполнять условия по разоружению согласно ДНЯО.

Одной из возможностей для успешного движения вперед может стать подписание договора о запрещении ядерного оружия. Несмотря на то, что договор о запрещении будет, скорее всего, обсуждаться вне рамок конференции по пересмотру ДНЯО, ведущие эти переговоры стороны могут эксплицитно сослаться на ДНЯО в тексте договора о запрещении ядерного оружия, – и я полагаю, что они так и сделают. Таким образом будет обеспечена серьезная юридическая связь между этими двумя договорами, в дополнение к уже существующей между ними нормативной связи. Таким образом любые опасения насчет того, что правила, установленные согласно ДНЯО, не будут более применимы, если договор о запрещении ядерного оружия окажется успешным, лишены всякого основания.

А что, если договор о запрещении ядерного оружия, потерпит неудачу? Ну, во-первых, необходимо определить, что мы понимаем под «неудачей». Как я писал в первом раунде, я вижу договор о запрещении ядерного оружия в качестве промежуточного звена политической работы, которая поможет в долгосрочной перспективе построить мир без ядерного оружия. В этом контексте договор оказался бы неудачным, если широкая коалиция государств и организаций гражданского общества, поддерживающих договор о запрещении ядерного оружия, отошла бы от этого процесса. Но это вряд ли случится. И даже если это произойдет, – и если государства решат оставить ДНЯО после провала договора о запрещении ядерного оружия, – они сделают это потому, что ядерные государства откажутся разоружаться. Таким образом, договор о запрещении ядерного оружия, независимо от того, окажется ли он удачным или нет, не сможет подорвать ДНЯО. Ядерные государства отлично сами справляются с этим и сами по себе. 

Round 3

Разоружаться, пока еще есть возможность

Когда я читал статьи для этого круглого стола и комментарии читателей, я невольно задавался вопросом: Что плохого в обсуждении договора о запрещении ядерного оружия?

Этот, казалось бы, простой вопрос можно понять, по крайней мере, с двух точек зрения. Прежде всего, это реакция на известных критиков инициативы создания договора о запрещении ядерного оружия, которые полагают, что подобная инициатива вряд ли способна привести к разоружения и потому является бесполезной тратой времени.

Ну что же, если говорить об эффективности, все ли из нас используют свое время самым эффективным образом в течение всей своей жизни? Скореевсего, нет! Почему же участие в интеллектуальном разговоре по поводу договора о запрещении ядерного оружия такая уж вопиющая трата времени?

Представьте себе на секунду, – даже если это трудно сделать, – такой мир, в котором исчезло вообще все ядерное оружие. Представьте себе мир, где ни одна страна не устрашает своих соседей ядерными угрозами; ни одно государство не может вести себя безнаказанно просто потому, что оно обладает ядерным арсеналом; и ни одна террористическая организация не может приобрести сложное ядерное оружие или материалы, необходимые для изготовления грязной ядерной бомбы. Будет ли такой мир лучшим для существования? Вероятно, да!

Что же тогда плохого в представлении себе мира без ядерного оружия и сопутствующих опасностей? В этом нет ничего плохого! И это ничего не стоит!

Даже если некоторые увидят в этом трату драгоценного времени, лично я готов потратить некоторое время из отпущенного мне на такое «бесполезное» упражнение в стремлении к разоружению. В ходе истории многие «бесполезные» упражнения в конечном итоге достигали своей цели. Моя коллега по круглому столу Жульен Преториус упомянула прекрасный пример кампании XIX века по ликвидации рабства. В то время упразднение закабаления человека человеком казалось не менее безнадежным, чем в XXI веке кажется ядерное разоружение!

Перейдем ко второй причине того, почему некоторые считают неправильным обсуждения договора о запрещении ядерного оружия, – это способ показать, что критика договора о запрещении часто касается вопросов, имеющих мало отношения к самому договору. Одним из примеров подобной критики могут служить возможные отрицательные последствия для уже существующих механизмов контроля за вооружениями и договоренностей о разоружении.

Когда Первый комитет ООН проголосовал в октябре за проведение в этом году переговоров по «юридически обязательным инструментам запрещения ядерного оружия, ведущим к его полному уничтожению», никоим образом не подразумевалось вмешательство в реализацию уже существующих структур контроля за вооружениями и разоружения. Если переговоры по договору о запрещении ядерного оружия и в самом деле будут проведены и он будет одобрен, это будет означать лишь то, что время для ведения переговоров о запрещении ядерного оружия уже пришло, – а не то, что этот договор навязывается участникам других уже существующих соглашений инопланетянами из внеземных цивилизаций! Критика договора о запрещении ядерного оружия на основании вреда, который он якобы может причинить уже существующим механизмам контроля за вооружениями и разоружения, только доказывает, как трудно найти убедительные аргументы против инициативы по договору о запрещении ядерного оружия.

Какое оружие еще хуже? В своей третьей статье Полина Синовецзаявила, что «если человечество уничтожит ядерные арсеналы, …это может оказаться и не такой уж благой вещью». Она полагает, что «Мир может возвратиться к старому, привычному поиску «абсолютного оружия»». Согласно г-же Синовец, так как ядерное разоружение может привести к появлению еще более опасных видов вооружения, лучше удовлетвориться оружием, которое у нас уже есть.

Соглашусь. Если построить график развития военных технологий в течение человеческой истории, он будет показывать небольшой подъем, – до момента изобретения ядерного оружия, когда кривая пойдет на резкое снижение. Таким образом следует ожидать появление худшего оружия, – если только договор о запрещении ядерного оружия не сможет остановить производство, накопление и использование ядерного оружия, – и если мировое сообщество не продемонстрирует решение остановить быстрое развитие военных технологий.

И время для демонстрации такой решимости именно сейчас. Ядерное табу было наложено в 1945 году, но если оно когда-либо будет нарушено, сама способность человечества хотя бы размышлять о таких вещах, как разоружение, будет подвержена значительному риску.

 

Мириться лучше со знакомым злом

До определенного момента контроль за ядерным оружием и разоружение идут рука об руку. Однако когда встает вопрос о сдерживании и его инструментах, эти два процесса быстро расходятся. Это было основной идеей, которую моя коллега по круглому столу Жульен Преториус выразила в своей третей статье, и я согласна с ней в этом. Но по какой именно причине контроль за оружием и разоружение расходятся? Я думаю, что дело в том, что эти два подхода к ядерному оружию зависят от диаметрально противоположных картин мира.

Цель ядерного разоружения – уничтожить самые бесчеловечные инструменты войны и таким образом спасти человечество от истребления. Как только этот процесс достигнет своей цели, люди увидят в разоружении благо, – и будут бережно сохранять мир во всем мире.

Контроль за вооружениями исходит из принципа природной воинственности людей. Мирное сосуществование вовсе не обязательно может явиться результатом уничтожения инструментов всепланетного истребления. Более того, не исключено, что ядерное разоружение способно стать причиной Третьей мировой войны. Человечество может столкнуться с риском ужасающего разрушения и без ядерного оружия.

Рецепт разоружения от г-жи Преториус во многом зависит от клеймления ядерного оружия позором. Но даже если, заклеймив ядерное оружие, мы придем к его уничтожению, то знания, лежащие в основе его изготовления, не смогут быть забыты. Более того, всегда найдется кто-нибудь, чья жажда власти заглушит этические вопросы ведения военных действий. Это откроет возможность для появления  одного или нескольких государств, для которых бесчеловечность ядерного оружия отнюдь не станет препятствием для установления ядерной диктатуры. Не нужно далеко ходить за примерами лидеров, способных на ядерный шантаж, – или даже использование ядерного оружия, тут речь даже не идет о клеймлении позором ядерного оружия. Саддам Хуссейн использовал химическое оружие как против Ирана, так и против собственных граждан, а также искал возможности разработки биологического оружия, – несмотря на то, что оба этих действия несут на себе клеймо бесчеловечности. Недавний пример: есть поводы полагать, что Сирия использовала химическое оружие против своих граждан.

Существует и еще одна опасность: разоружение может отодвинуть вопрос нераспространения ядерного оружия на периферию политической жизни. Сегодня международное сообщество осуществляет строгий контроль над ядерным оружием. Если такие внимание и контроль снизятся, то страны-изгои и террористы, обращающие мало внимания на этику и мораль, могут с легкостью завладеть ядерными технологиями.

Несмотря на то, что большинство предпочитает разрешать свои конфликты посредством мирного диалога, ход истории часто определялся небольшим количеством лиц, с радостью готовых получить доступ к рычагам влияния, применяя агрессию. Наивно было бы полагать, что клеймление ядерного оружия уничтожит жажду власти. Фактически ядерные государства могут рассматриваться как сдерживающийся фактор против агрессивного поведения. Может оказаться, что в деле предотвращения насилия страх эффективней здравого смысла.

Если человечество уничтожит ядерные арсеналы, оно может освободиться от страха того, что война приведет к всемирному уничтожению. А это может оказаться и не такой уж благой вещью. В таком случае мир рискует вернуться в состояние, когда война станет рутинным и даже приемлемым способом ведения политической игры. Мир может возвратиться к старому, привычному поиску «абсолютного оружия», – именно таким образом появились порох, воздушное оружие и, в конце концов, ядерное оружие. Вслед за ядерным разоружением, какое оружие придет на смену ядерному оружию? Будет ли оно обладать той же сдерживающей силой, которой обладает сегодня ядерное оружие?

Возможно, будет разумнее, если мы, говоря словами, вложенными Шекспиром в уста Гамлета, станем «мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться».

 

Как я научилась ненавидеть ядерную бомбу

Может показаться, что у предложенного договора по запрещению ядерного оружия имеется много общего с контролем за ядерными вооружениями. Оба подхода, в конце концов, признают, что ядерное оружие опасно. Оба изыскивают средства снижения количества ядерных боеголовок на земном шаре. Но истина в том, что контроль за вооружениями и договор о запрещении ядерного оружия придают самому ядерному оружию совершенно разные смыслы. В результате лишь один подход, – договор о запрещении, – дает надежду достичь глобального ядерного разоружения.

Как я уже писала в рамках этого круглого стола, я не вижу в договоре о запрещении ядерного оружия инструмент, способный принудить ядерные державы отказаться от ядерного оружия. Скорее, это инструмент, способный заклеймить ядерное оружие и усилить табу на его использование, – создавая тем самым условия для разоружения.

«Заклеймить» означает поставить на чем-то или (ком-то) клеймо позора, отвращения и осуждения. Почему же так важно заклеймить ядерное оружие?

Повторю очевидную истину: ядерное оружие разрушительно в массовом плане. Атомные бомбы, сброшенные на Японию в 1945 году, будучи намного меньше по сравнению с устройствами, которые разрабатывались и брались на вооружение с тех пор, причинили невыразимые людские страдания. Сегодня обмен ядерными ударами мог бы причинить вред окружающей среде, сравнимый с риском уничтожения всего человечества. Эффект ядерного взрыва не будет ограничен рамками определенного места и времени, – он развернется через государственные границы и поколения. С любой разумной позиции ядерное оружие противоречит всемирному гуманитарному праву, которое управляет правилами ведения войн.

Ввиду этих причин нельзя ожидать, что государства, не обладающие ядерным оружием, будут вести себя так, как будто ядерное оружие попросту является суверенным правом ядерных держав. Напротив, ядерные взрывы и их последствия являются причиной острого беспокойства всего человечества, – государств, гражданских обществ и индивидуумов. Такова позиция, являющаяся основой гуманитарной инициативы, – политического процесса, который уже привел к неизбежности начала переговоров по договору, запрещающему ядерное оружие.

В то же самое время контроль за вооружениями основан на совершенно другом подходе. Каким бы полезным и важным ни был контроль за вооружениями, он снимает акценты с неотложности ядерного разоружения. Контроль за вооружениями признает в ядерном оружии те же самые опасности, которые признает и договор о запрещении ядерного оружия, но при этом допускает, что эти опасности могут быть приведены к некоему приемлемому уровню, – если сократятся ядерные арсеналы, снизятся уровни готовности, будут организованы горячие линии и т.п.

Контроль за вооружениями зависит от рационального поведения тех, кто отвечает за ядерное  оружие ради избежания катастрофы. Он подразумевает упорядоченную среду и соблюдение правил. Но при этом существует одна проблема: контроль за вооружениями не отвергает саму идею о том, что ядерное оружие, – сдерживая войну, особенно ядерную, – идет на пользу человечеству. Это самое признание ядерного сдерживания и является слабой стороной контроля за вооружениями. Контроль за вооружениями требует, чтобы ядерное оружие не контролировалось слишком усердно, – в противном случае участники процесса могут подумать, что вооруженные ядерным оружием враги не желают применять его. Результатом чего может явиться крах усилий по сдерживанию.

Контроль за вооружениями страдает от определенной дилеммы: он пытается «приручить» ядерное оружие, – в то же самое время сохраняя притворную веру в то, что ядерное оружие может быть использовано. Такая ситуация рождает причудливые стратегии наподобие «теории сумасшедшего» Ричарда Никсона, связанной с проецированием образа психологической нестабильности для убеждения врагов в том, что ты можешь применить ядерное оружие. Подобный подход извращает стабильность и рациональность, которые контроль за вооружениями обычно приписывает ядерному сдерживанию. Сегодня иногда ссылаются на теорию сумасшедшего дляобъяснения переменчивости взглядов на ядерное оружие президента США Д.Трампа.

Даже в своем самом совершенном варианте контроль за оружием является противоречивым подходом к проблеме ядерного оружия. Это оружие безнравственно; но если мы его ограничим, оно благо; если только мы не будем ограничивать его слишком много. В наихудшем варианте контроль за оружием побуждает человечество, цитируя название фильма Стенли Кубрика «Доктор Стрейнджлав» – «прекратить волноваться и научиться любить Бомбу».

Я не пытаюсь доказать, что контроль за вооружениями бесполезен. Но контроля за вооружениями недостаточно. Он не избавит мир от ядерного оружия, – а уничтожение таких видов вооружений является единственным способом по-настоящему защитить человечество от использования ядерного оружия.

Договор о запрещении ядерного оружия заявляет о том, что человечеству следует волноваться, – и необходимо научиться ненавидеть Бомбу. Заклеймить ядерное оружие таким образом – работа политиков. Уничтожение самого оружия – техническая работа. Оба процесса не будут ни быстрыми, ни легкими. Но, как и в случае с кампанией 19 века по изживанию рабства, эти усилия не являются невозможными.

 



Topics: Nuclear Energy

 

Share: